Новости
О нас
Книги
Конкурс
Гостевая
Ссылки

Александр ТИТОВ

ПЕНЕК – СВЕКОЛЬНАЯ ГОЛОВА

современная сказка

[назад][вверх][вперёд]

ТОРЖЕСТВЕННЫЕ СБОРЫ

Решили взять с собой и Пенька, который не соглашался оставаться «в каком-то захолустном поселке». Хотя Пал Иваныч и уговаривал его, и кричал, приказывая остаться домоседовать, топал пыльными сапогами, а в качестве награды обещал купить ящик первосортного заграничного мыла, которым умываются по утрам знаменитые артистки. Но Пенек ни в какую – еду и всё тут!
Певица со вздохом согласилась взять в компанию Пенька, пообещав пристроить его на телевидение, в отдел рекламы, где такие уроды весьма ценятся. Пусть исполняет свои глупые куплеты на фоне мыльной пузырящейся пены.
- При социализме такие «певцы» двор подметали, зато сейчас все в знаменитостях ходят… - ворчал старик. – Командуют искусством, именуют себя «звездами», дают интервью…
Певица вспомнила, что еще на прошлой неделе она договорилась с фотографом: он будет делать календарь. На многих календарях она была изображена вместе с животными – кошками, собаками, и даже с удавом. Но если она сфотографируется рядом с Пеньком, то контраст получится разительным, и календарь разойдется в миллионах экземпляров…
Перед тем, как идти на станцию, Пал Иваныч приоделся: достал из сундука чистую, в складках, гимнастерку с медными, позеленевшими от сырости пуговицами. Времени до отхода поезда было достаточно, и он надраил пуговицы песком, затем толченым мелом – заблестели как золотые. И бляху старого солдатского ремня тоже натер – хоть глядись в нее! Подпоясался, приосанился – куда как молодец! Даже Певица сделала ему комплимент: экий вы бравый дедулька!
- Жаль, нагана нет и сабли! - вздохнул ветеран.
- Зачем они вам? – спросила Певица.
- Тебя охранять и защищать. В наше время ни одна знаменитость и шагу не ступит без охраны.
Певица пренебрежительно махнула рукой: в данный момент про нее все забыли, Кроме того, у нее всегда при себе баллончик с газом.
Ветеран полюбопытствовал: как бы ему этот баллончик рассмотреть? Вертел его так и сяк, нажал нечаянно кнопку – пахучая едкая струя так и шлепнула в любопытный нос. Старик с грохотом завалился на пол, растянувшись во всю длину комнаты. С лавки полетели ведра и чугуны.
Гостья испуганно склонилась над ним, полила из чайника теплой водицей. Старик слабо пошевелился, застонал.
Тут Пенек неожиданно завопил, затопал кривыми ножками.
Певица закрыла уши ладонями, зато Пал Иваныч вскочил как ошпаренный, думал, сирена гражданской тревоги сработала: что тут происходит?
Старик с кряхтением встает, держится за столбик, подпирающий провисший потолок. Удивляется, почесывает затылок: ну и баллончик, черт! Настоящая химическая атака! Помимо всех ранений он, Пал Иваныч, и газами вдобавок травленый на германском фронте. Сказал, что купит себе в Москве точно такой же баллон, только размером больше - с огнетушитель.
Пенек тем временем допытывался у Певицы – как она сумела стать всемирно известной?
Та наврала ему про одного «интересного и богатенького» человека, который еще в советские времена заведовал подпольным заводом по изготовлению фальшивых алмазов. Певица в те времена еще даже и не мечтала о всесоюзной эстраде – она работала на конвейерной линии по отбраковке настоящих фальшивых алмазов от очень уж ненастоящих. Однажды она выступила в полуподпольной заводской художественной самодеятельности. Девушка очень понравилась «теневику», присутствовавшему на концерте, и он организовал ее первое выступление на телевидении в передаче «Алло, мы ищем таланты!», затем обеспечил несколько выступлений по радио, подослал к ней корреспондентов московских газет – чтоб взяли соответствующее интервью. Кроме того, добрый дядюшка заказал поэтам и композиторам популярные песни, финансировал клип, выпустил несколько виниловых пластинок, хорошо расходившихся в то время… А спустя год он сделал ей концерт в столичном театре.
Пенек загоревал – вот бы ему найти такого богатого и доброго дядюшку!.. А Пал Иваныч – совсем нищий старый дурачок, да еще скандалист…
- Ты, рвущийся в господа товарищ Пенек, плохо меня знаешь! – возмутился ветеран, наливая себе маленькую порцию самогонки: дорожная ободрительная рюмка. - Я найду время и возможность прочистить твои чересчур гордые свекольные мозги! Учти, Пень, я тоже еду в Москву! А если я в Москве, можешь считать, что слава и популярность у тебя в кармане. Из-за свекольной начинки голова твоя соображает слабо, но ты хитрый! Но с одной хитростью в искусство не прорвешься – нужен еще и талант. Наше время требует уродов, и мы покажем публике наше огородное пугало – тебя, гражданин грядок, неуважаемый мною бесенок по имени Пенек! Ты, вроде бы, приходишься мне приемным сыном, и я обязан о тебе заботиться. Скажу откровенно: мне, как родителю, не по душе тот факт, что ты решил заделаться артистом. Но, увы, именно я в свое время боролся за то, чтобы каждая кухарка могла управлять государством, и чтобы каждый идиот мог, при желании, выступать на сцене. Таковы завоевания моей пролетарской демократии…
Пенек вздохнул, и посмотрел в окно, за которым в свете солнца серебрились пыльные лопухи гигантского размера.
Будущая древесная знаменитость не хотела слушать старика, помешавшегося на идеях справедливости.
Певица заметила на подоконнике огрызок красного карандаша, обрадовано схватила его, подошла к желтому зеркалу. Послюнявив грифель, подкрасила губы.
Пал Иваныч с интересом смотрел на нее: этим карандашом он когда-то подписывал в уголках документов грозные резолюции: "В расход!", «Расстрелять» и т.д. Иногда в архивных документах любопытствующий человек может случайно набрести на фразу, оставленную завитушчатым грозным почерком: «Помиловать с учетом революционной перековки и выдать трехдневный паёк!»
Карандаш красил хорошо, губы Певицы порозовели, словно от самой что ни на есть парижской помады. В начале советского времени даже цветные карандаши делали на совесть и краски в них ложить не жалели. Девушка попросила старика подарить ей карандаш навсегда, потому что он ее молодит – такую вещь и в столицу не грех увезти. Давно она не видела такого оригинального оттенка помады – теперь он станет модой.
Старик разрешил. Карандаш там, в Москве, разок-другой и ему сгодится. Авось напишет какую-нибудь едкую резолюцию о разгоне современного антинародного искусства.
Продолжая подкрашивать губы, Певица думала – как там без нее Режиссер? Этот тип падок на молоденьких девиц. Мыслями девушка была уже в Москве, скулы ее гневно шевелились, глаза сверкали. Жаль, что у старика нет в шкафчике пудры… Интересно, какая суматоха случилась в столице сразу после исчезновения звезды эстрады?.. Как все быстро и нелепо произошло: огромная морщинистая рука, повиснув над сценой, очень страшная в свете прожекторов, цапнула и унесла Певицу как раз в тот момент, когда она исполняла песню под названием «Три дурака». Публика решила, что это технический трюк и была в восторге. Но Режиссер, наверное, сразу заподозрил неладное…


В ПОЕЗДЕ

Проводник поначалу запретил Пеньку входить в вагон: дескать, провозить собак по железной дороге запрещено! Но Пал Иваныч разъяснил непонятливому служащему, что надо срочно отвезти данного дикобраза-товарища в Москву, чтобы он всем своим обликом доказал абсурдность современных вкусов публики.
Проводник со вздохом пропустил в тамбур Пенька, признав в нем подобие человекообразного существа, а заодно и крикливого Пал Иваныча, которого он и вовсе принял за сумасшедшего.
Заняли купе, и первым делом достали еду, хотя поезд еще не трогался, старик и Певица выпили по рюмке отличнейшего самогона, закусив «цельными» вареными картошками, сваренными вкрутую яйцами, свежими душистыми огурцами.
Пенек в трапезе не участвовал. Он сидел на лавке, поглядывал в окно, воротя в сторону свой кочерыжечный нос. Будущая знаменитость успела разжиться кусочком коричневого вагонного мыла, и жевала его с нескрываемым удовольствием.
Поезд тронулся. Пенек поглядывал в окно, набарматывая свою первую песню, которая впоследствии станет очень популярной:

Тирлим-тирлим, тирлям-тирлям,
Сейчас я семечек вам дам!

- Давай семечек! – раскрасневшаяся Певица щелкнула его по кочерыжечному носу.
- Отстань! – проворчал Пенек. – Искусство и обыденная реальность – это разные вещи.
Девушка расхохоталась, и заявила, что из таких грязных лап она не возьмет ни–че-го!
Семечки… Пенек на всякий случай пошарил в карманах «барчукового» костюмчика и обнаружил горстку высохших семечек, правда, не подсолнечных, но тыквенных, урожая 17-го года, которые неведомый сынок помещика не успел догрызть во время летней прогулки…
Пенек продолжал напевать куплеты, а пассажиры за стенкой купе думали, что кто-то и в самом деле контрабандно везет собаку, которая скулит и не дает покоя. Стучали кулаками в перегородку: прекратите безобразие!..
По жалобе пришел проводник, уставился грозно на Пенька: если этот осьминог не прекратит хулиганство, на следующей станции его заберет в кутузку наряд милиции!
- Это не осьминог! – заступился за родственника Пал Иваныч. – Это отживевший Пенек, который считает себя артистом.
- У меня есть псевдоним – Свеколло Пе! – с гордым видом сообщил Пенек. – С таким именем вполне можно войти в историю.
- Зачем тебе входить в историю? – взглянул на него ветеран. – Я, вот, давно вошел в нее, и все никак не выйду обратно… Когда-то имя мое гремело по всему черноземному краю, в магазинах продавались мои бюсты с бракованными носами, а теперь все про меня забыли… Но так и быть – я помогу тебе, огородному пролетарию, выбиться в знаменитости. Я – Пал Иваныч!
- Москва его не примет… - Певица скептически поджала губы. – Туда каждый день приезжают толпы гениев, всех не обустроишь…
Проводник хмыкнул, передернул плечами. Он был уверен, что Пенька непременно вышлют из столицы за 101-й километр. И обратился к Певице с деликатным вопросом: все газеты пишут о ваших замечательных концертах в Москве, и вдруг вы возвращаетесь из провинции… Как вы успеваете бывать и там и здесь?
Девушка молча и сердито кивнула в сторону Пал Иваныча: он, дескать, виноват! И спросила, в свою очередь, отчего так медленно движется поезд? Телеграфные столбы волокутся за окном с черепашьей скоростью. Ей, Певице, надо срочно возвращаться на эстраду, Не напомни о себе день-другой, и тебя сразу позабудут… И попросила проводника принести ей шампанского. Тот кивнул, и принес сразу две бутылки.
Пал Иваныч расплатился деньгами из волшебного Платошиного кошелька.
- Великий черноземный изобретатель! – похвалил его воспоминательно старик. - Вот вернусь, и прикажу ему снабдить точно такими же кошельками всех бедняков мира!
Певица отхлебывала из чайного стакана шампанское, посматривала на «огородное пугало» веселыми глазами, загадочно улыбалась.

ПЕНЕК-«МЕНЕДЖЕР»

- Здравствуй, город гениев! – воскликнул Пенек в тот заветный момент, когда поезд медленно подкатил к перрону Павелецкого вокзала.
- Еще один гений отыскался… - Певица усмехнулась, зевнула в кулак. В поездах она всегда плохо высыпалась.
Вышли на перрон, их завертело людским потоком. Пенек испуганно вцепился в длинные полы Пал Иванычевой гимнастерки.
- Куда идти? – озирался старик. – Укажите мне направление, и я поведу вас прямым курсом к нашей цели. Я, товарищи, народный вождь!..
И оттолкнул от себя несколько подозрительных личностей.
Певица объяснила, что надо идти к стоянке такси, затем ехать в театр: надо, дескать, разобраться с Режиссером и принять меры к тому, чтобы не допустить на сцену соперниц.
Старик сунулся в карман, чтобы достать волшебный кошелек, а его-то и нет, стибрили. В карманах галифе остались какие-то хлебные крошки. По выражению Пал Иваныча – «крошки социализма». И ветеран обратился артистке несколько язвительным тоном:
- Ты, рыженькая, сама по себе провинциальненькая, тебе тоже в данный момент плохо… Душа твоя отринута от Москвы, однако этот город интересен тем, что превращает гениев в самых невзрачных личностей… Вперед в метро!
- А такси? – скорчила кислую рожицу девушка, к которой скоро вернется ее настоящее имя, которое ей дали в родном городке Придонске. Она хотела обидеться на ветерана-раззяву, да толку-то. Надо было, еще до поездки, застегнуть карман с кошельком на булавку… Она презрительно сплюнула.
Пал Иваныч тем временем рассуждал об «ужасной необходимости денег». Впрочем, в нагрудных карманах гимнастерки оставались мелкие купюры и монеты, полученные в виде сдачи на сельском базаре, где старик закупал для Певицы продукты. Вскоре вся компания дружно двинулась по течению толпы в метро.
Ни ветеран, ни его огорченные спутники не знали, что хитроумный Платоша предусмотрел в устройстве кошелька специальные свойства на случай его похищения: кошелек выдавал деньги только в руках своего человека. А похитителю вместо денег он выдавались пустые бумажки с одинаковой надписью: «Брать чужое нехорошо!»
Съехали вниз по лестнице-чудеснице. На перроне станции Пенька придержал за рукав милиционер. Хрустнула ветхая «барчуковая» материя.
- Предъявите, гражданинчик, ваш паспорт!
Паспорта у Пенька не было. Так бы и увел его страж порядка в участок, но Певица вступилась за смешного и безвредного урода:
- Это мой менеджер! – Он с гордым видом взяла Пенька за кочерыжечный нос и повела вдоль платформы, от которой с грохотом отъехал поезд. Опоздали на него из-за внезапной проверки документов. Милиционер тут же узнал знаменитую Певицу и, широко улыбаясь, отдал ей честь. «Такая выдающаяся, а ездит в метро…» – машинально подумал он.
Пал Иваныч бурчал себе под нос свои всегдашние мысли: он, дескать, прошел славный и трудный путь революционера, томился в ссылках и лагерях, дискутировал с Лениным, а теперь его никто не узнает в этом шумном городе. Пенька, смахивающего физиономией на террориста, и того гораздо чаще замечают…


СОЛОВЬИ В МЕТРО

Соловей. – Такой ужасный шум в подземном этом зале!..
Сероглазка. – Зато чисто и красиво. Люблю чистоту… И люстры – прелесть! Мрамор блестит, играет жилками…
Соловей. – Вот и поезд показался, скрежещет, словно тысяча Пеньков. Жаль деток наших – они здесь музыкальный слух испортят…
Сероглазка. – Пеньку мы, соловьи, заменяем сердце. От нас он ждет подмоги музыкальной…
Соловей. – Уж очень мылом от него разит, никак я не могу привыкнуть. Я бы хоть сейчас на крышу небоскреба переселился, лишь бы подальше от такого субъекта…
Сероглазка. – Если уж переселяться, то под крышу консерватории…
Соловей. – Слыхала, Пень наш тоже мылится в артисты? Из него артист, как из меня бомбовоз…
Сероглазка. – И все же он забавен. Хочет славы… Он клоуном вполне способен быть…
Соловей. – Пенек себя считает гением, и скоро полМосквы над ним смеяться будет…
Сероглазка. – Надо спешить – Пенек садится в поезд…
Соловей. – Женщина уронила пирожное! Нам бы крошек…
Соловьиха. – Теперь уж поздно – скорее в вагон!.. Возле пирожного голуби ходят, озираются, как шпана. Жирные нахалы, толкают круглой грудью воробьев. Вот оно, московское гостепреимство!..
Соловей. – Это лишь начало наших бед. Но мы выдержим все испытания. Наша задача – дать детям консерваторское образование!..


ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ПЛАНЫ

Под стук колес Певица с удовольствием наговаривала старику о том, как она сейчас приедет в театр и с удовольствием даст в рожу Режиссеру: она не позволит ему заводить шашни с молоденькими бездарными певичками.
- Может, сначала в Мавзолей? – Ветеран задумчиво приставил ко лбу изломанный в давних пытках и неправильно сросшийся указательный палец. – Оживлю Ильича с помощью Платошиного шарика, а товарищ Ленин нам исключительно верно правильно посоветует, как быть дальше.
- Не нужны никакие советчики! – Певица смотрелась в окно вагона как в зеркало. Извивались толстые кабели, укрепленные на серых стенках тоннеля. Девушка поправила рыжую прядь волос. За последние два дня черты лица ее заострились, нос принял отчетливую утиную форму. Слабой лесенкой проступили на лбу морщинки.
- Я собираюсь спросить Ильича: куда подевалась наша революция, и где теперь ее искать? Мне без революции никак нельзя… Ты, девушка, в комсомоле тоже была небось, записана?
- Ах, отстаньте от меня со своим комсомолом! – серчала Певица. – Из-за вас я вынуждена ездить на поездах в компании Пеньков и терять свою, с таким трудом наработанную популярность.
Она опять поссорилась со стариком. Дело чуть до драки не дошло, Пенек с трудом разнял их, отвесив обоим по увесистому подзатыльнику. Он прыгал как обезьяна, с удовольствием колотя поочередно взбалмошного старика и самовлюбленную артистку.
Пассажиры вагона веселились, глядя на эту забавную компанию.

[назад][вверх][вперёд]

Хотите чтобы информация о ваших произведениях появилась в нашем каталоге, пишите к нам на почту zharptiza (a) rambler.ru ("а" в скобках меняем на @) или в гостевую книгу.

Внимание! Все литературные произведения, находящиеся на сайте, защищены Российским законодательством об авторском праве.