Новости
О нас
Книги
Конкурс
Гостевая
Ссылки

Репьёва (Лангуева) Ирина Владимировна

Председатель Товарищества детских и юношеских писателей России, писатель, журналист, литературный критик. Секретарь правления Союза писателей России.

Книги:

"Настя, травяная кукла, или Тайны деда Мороза"
"Скелетус, принц Давский"
"Мальчик Новый Год"

"Открыточный корабль"

Литературная критика:

"Душа возвращается (о новеллах А.Торопцева)"
Об «эвкалиптовом столбе», Библии и писателях - «убийцах»
Воскреснут ли «мертвые души»? О новом романе
Веры Галактионовой «5/4 накануне тишины»

Интервью:

«Детскую книгу писать интересно!» Для газеты "Литературная Россия", июль 2007 г.

Сайт:

"Жар-птица"

Когда о себе подумать некогда, не знаешь, как и представиться. Последние года полтора живу интересами других людей, живых, уже умерших, а также вымышленных мною. Необходимость зарабатывать, чтобы выжить, и иногда, изредка, совершать поступки, чтобы нашими усилиями выжили другие люди, делает наше мышление очень конкретным и накрепко связывает его с интересами других людей, вытесняя нас из нашей же собственной жизни. На работе я, журналист, пишу о других людях. В транспорте я всегда читаю и, значит, всегда погружена в чужую жизнь. Дома мне приходится каждый вечер жить интересами домашних. Эти интересы наслаиваются одно поверх другого, и даже перебивают друг друга. Потом опять книга - о других или какой-нибудь фильм, тоже чужих для меня людях. Где же я сама? Я больше не хожу по улицам, словно маленькая девочка, не гуляю и не мечтаю, не слышу свой внутренний голос и не спорю с собой. Я - только в ежедневной исповеди моими домашним и ещё в своем творчестве. Только там, порой закутанная в покрывала художественных образов. Но попробуй - найди меня, угадай, отыщи, вычисли - например, в моих сказках для детей! Иногда я начинаю думать о том, что меня уже и не может быть вне жизней других людей. Оторви меня от них, посели на необитаемом острове, и я не то, чтобы сойду с ума, я истаю, превращусь в невесомое облако, перестану быть. Хорошо это или плохо? Я вкладываю свою жизнь в чужие жизни, словно в футляры. А, может быть, именно о такой жизни я и мечтала много лет тому назад, когда маленькой школьницей гуляла по провинциальному Торжку, словно в поисках самой себя?
Я исходила тогда все улицы - зимой, по снегу, в метель; летом, в жару и истоме усталости; весной, когда тихий город оживал естественным звоном птичих голосов и натуженным смехом девчонок; и осенью, когда на город надвигалась мгла холодного, морозного тумана, в котором я дрожала от ужаса и страха. А теперь, в сказках своих, я всегда возвращаюсь в этот город, из которого так страстно мечтала убежать когда-то в тринадцать лет, и который столь презирала за приземленные интересы его жителей! О, детство! От тебя невозможно отвязаться! Почему на тебе замыкается жизнь человека? Неужели потому, что ты умеешь мечтать? Не желать, как желают взрослые, порой грубо и требовательно, а именно мечтать? Почему так приятно устремлять в своих книгах к тому, о чем мечтал в детстве, мечтал возвышенно и нежно? Но чего же тогда я сейчас хочу7 Пожалуй, прежде всего, того, что имела в детстве, но лишена сейчас. Например, бабушкин сад, владеть которым для меня тогда было так естественно. А сейчас у меня нет сада. Если, конечно, не считать садом свою собственную фантазию, в которой произрастают деревья моих книг...
Книги. У меня их три, только три. А вот у одного моего знакомого детского писателя их около сорока. А с переизданиями - все сто. Это потому, что он приспособился к требованиям издателей и почти всего себя вычеркнул из своих книг. Чем это ему грозит? Теперь он стонет, что многие из его книг не проживут и двух-трех лет. Книги, в которых не растворена душа поэта-писателя, сами по себе не живут. Это только обложки, а не книги.
Я же, после долгих, шестилетних, странствий нашла два издательства, которые опубликовали меня такой, какой я себя создала и разместила в своих книгах. И я им очень за это благодарна. Ведь, представляете себе, что могло бы остаться, например, от "Анны Карениной", если бы Толстой находился от издателей в той же внутреней и рабской зависимости, что и современные писатели? В лучшем случае, от этого романа остался бы "дамский роман" в духе мексиканских телесериалов. Писатель, отдающий себя во власть цензуры издателя, в конце-концов превращается в автора многотомной макулатуры. Не отдавайте себя издателям! Многие из них - тайные убийцы писателей!

[назад]

Хотите чтобы информация о ваших произведениях появилась в нашем каталоге, пишите к нам на почту zharptiza (a) rambler.ru ("а" в скобках меняем на @) или в гостевую книгу.

Внимание! Все литературные произведения, находящиеся на сайте, защищены Российским законодательством об авторском праве.