Новости
О нас
Книги
Конкурс
Гостевая
Ссылки

Сергей Георгиев

Богатырские сказки

ВАТРУШКИ  БАБУШКИ  МЕЛАНЬИ

Собрался богатырь Митрофан на бой с косматым иноземным Змеем. Уж и латы на солнце огнём горят, и верный конь копытом бьёт, да тут вышла из своей избушки старенькая бабка Меланья.
Протянула старуха богатырю большой заплечный мешок и ласково говорит:
- Напекла я тебе, соколик, сдобных ватрушек! Ой, сладкие-е-то, сладкие...
- До ватрушек ли теперь, бабуля! — нахмурился богатырь Митрофан. — Шутка сказать: на бой с иноземным чудищем отправляюсь!
- Груз невелик, — настояла на своём бабушка Меланья. — Не обижай старую!
Взял богатырь мешок с ватрушками, пристроил его за плечом, тронул поводья и помчался в зелёную долину.
А аккурат за рекой богатыря уже чудище иноземное косматое поджидает. Волосьями трясёт, из ноздрей искрами сыплет, стучит зубами и когтями землю царапает. Как напрыгнуло чудище на богатыря без предупреждения, ка-ак наскочило!.. Да как двинул богатырь в ответ Змея по круглой башке дубиной, кулаком промеж глаз ка-ак треснул!
И ну чудище с Митрофаном друг дружку без продыху лупить да колошматить, только земля вокруг дрожит и стонет!
День воюют, второй бьются...
Третий день пошёл.
Чует Митрофан: силы-то его на исходе. Ежели так дальше дело пойдёт, как бы конфузу не вышло! Изловчился богатырь, дубиной змею по морде заехал, прямёхонько по ноздрям!
Оторопел супостат, запринюхивался.
- Ну и дубинушка у тебя, супротивник мой, богатырь! Али повредил мне что в носу?! — спрашивает. — Вдруг почуял я аромат необыкновенный, будто хлебный дух вокруг стоит!
- По такому именно случаю великодушно объявляю тебе, чудище, перемирию! — мигом нашёлся Митрофан. — Перемирию на обед!
Вольготно расположился богатырь Митрофан посреди лужайки, большой чистый вышитый платок расстелил, на платок из мешка ватрушки бабушки Меланьи выкладывает. Ватрушки румяные, пышные, даром три дня как из печи, дух такой силы — с ног валит!
Чудище косматое губу прикусило, возле богатыря по лужайке кругами ходит, слюнки пускает. Потом не выдержало, облизнулось.
- Да за такую благодать хоть немедленно самую лютую смерть принять — в радость, — говорит.
Богатырь же Митрофан по службе суров, а в душе человек добрый и сердечный. Он, не раздумывая, голодному Змею самую большую ватрушку протянул:
- Угощайся, косматый! Перемирия у нас с тобой покамест, не забижу!
Тощее и костлявое иноземное чудище набросилось на ватрушки — за щеками пищит, в животе урчит и булькает!
- У-у-у, вкуснотища-а! Вкуснотища-то!!!
- Эт ещё что! — богатырь Митрофан, знай, чудищу великодушно ватрушек ещё да ещё подкладывает. — Вот шанежки с картошкой бабушка Меланья печёт, тут есть о чём рассказать, будет что вспомнить!
Аж застонал косматый Змей от таких богатырских слов, солёные слёзы навернулись у него на глаза. Вскочило несчастное чудище и с шумом со всех ног бросилось в лес. Богатырь Митрофан оставшиеся ватрушки доел и вернулся восвояси с победой.
А к вечеру в деревню иноземный гость пожаловал. Да такой пригожий! На пробор расчёсанный, прилизанный и вежливый! Прихватило бывшее страшное чудище бочонок заморского хмельного мёду богатырю Митрофану в подарок, а для бабушки Меланьи — ожерелье из разноцветных пуговиц.

ДОЛЖОК

По весне пахал пашенку тихий селянин Нефёд. Лошадёнку понукает, от ясного солнышка щурится, на судьбу свою роптать не приучен.
Да тут хлоп вдруг — прямо с небес голубых на Нефёдову делянку Змей Горыныч и свалился! Изрядно побитый Змей да поколоченный. По всему видать: едва от какого славного богатыря улизнул, крепко Горынычу досталось!
- Помираю... — шипит. — Ой, помогите, помираю!
Морды в синяках да шишках, на боку ссадина — Нефёд над Змеем и сжалился. Отпоил он бедолагу квасом ядрёным, краюху хлеба щедро сольцой присыпал.
Змей угощение принял, на глазах оживать начал, встряхнулся и головы поднял.
- Ай, спасибо, — говорит, — удружил! А теперь проси, Нефёд, должник я твой, что захочешь для тебя сделаю!
Задумался крестьянин, в затылке почесал: вроде, всё у него есть, ничего сверх того и не требуется!
- Да что ж ты можешь-то?
- Всё! — ударил себя лапой в грудь Змей Горыныч. — Что ни попроси! Могу деревню огнём спалить! Могу несметное число народу в глину затоптать! Могу любого насмерть перепужать, кивни только!
Нефёд, услыхав такое, переполошился.
- Э, нет! — руками машет. — Лети, лети, зверушка, прочь, ничего мне от тебя не нужно. Некогда мне, болезный. Видишь? Пашенку пашу!
Улетел Горыныч. Взялся Нефёд за плуг, на солнышко прищурился, да не дошёл до края делянки, как Змей назад воротился.
Хвостом по земле бьёт, крыльями себя по бокам хлопает.
- Не могу я так, Нефёдушка! — причитает. — Не по-нашему как-то всё выходит, не по-доброму! Не привычен я, Змей Горыныч поганый, чтобы должок за мной оставался! Проси, Нефёд! За квасок твой с горбушкой, да за приятное обхождение — любую твою прихоть приму как награду!
- Ничего мне не нужно, как есть, ничего... — опять почесал в затылке селянин.
Заплакал Змей от обиды, слёзы так и потекли ручьями по плоским скуластым мордам.
- Хошь, царску рать на все четыре стороны разгоним? — просит. — Хошь, курятник соседу разворочу, а?
Видит Нефёд такие невероятные Змеевы страдания, сжалился добрый крестьянин над Горынычем.
- А, была не была! — стукнул шапкой оземь. — Запрягу-ка я тебя, друг любезный, в телегу, да промчишь ты меня без удержу да самого стольного града — вот после и забудем про должок твой, ровно того и не бывало!
Горючие Змеевы слёзы мигом просохли, а хвост сам собой от радости замысловатые кренделя выделывать начал.
- Нефёдушка! — сладким голосом защебетал Змей. — Ты уж не изволь беспокоиться, голубчик! Я и запрягу себя сам, а прокачу с ветерком — свет белый в глазах померкнет!
...Эх, промчался Нефёд в телеге, запряжённой Змеем Горынычем, по столбовой дороженьке, дух захватило!
Гром железный разносится во все сторонушки, а у Змея из ноздрей дым валит да искрами сыплет:

- Чух-пух, чух-пух, ту-ту-у-у-у-у!
Народу собралась тьма тьмущая — кто так поглазеть, кто из зависти: ишь, на змеях разъездились, чем мы-то хуже?! Свистят, улюлюкают, шапки вверх полетели! А кто посмекалистее, кумекает, как баловство это Нефёдово для пользы приспособить.
Чем всё закончилось, известно. Телегу, что ездила с железным грохотом, с искрами и дымом, назвали сначала пароходом, а потом уже и паровозом.
А Змей Горыныч... Что Змей Горыныч?! Он больше никому и ничего не должен, вот так вот!

762 ГОЛОВЫ

Накопил богатырь Степан силушки, собрался с духом молодецким, да и вызвал на смертный бой Змея трёхголового.
Вышел Степан в чисто полюшко, тут и ворог наведался. Взмахнул богатырь булатным мечом, одним разом снёс чудовищу первую голову.
Охнул Змей, чиркнул огненным пальцем — тут же заместо срубленной головы две новые выросли.
Степан в раж вошёл, мечом направо-налево почём зря размахивает, только змеиные головы и летят. Степан мечом машет, а Змей, знай, огненным пальцем чиркает: шир-шир, чир-чирк!
Опомниться супротивники не успели, голов у чудовища стало столько, что и не сосчитать — 762 ровно!
- Постой, дружище! — сказал тогда богатырь. — Объявляется короткий перерыв в сражении!

*   *   *

Что было дальше, доподлинно никому не известно. Зато разных домыслов столько, что каждый может выбрать тот, который ему больше понравится.

*   *   *
Домысел I.

- Перерыв? — удивился Змей. — Да на что же нужен перерыв?
- Чтобы определиться, какая же из твоих поганых голов самая главная, — объяснил богатырь Степан. — Кому, стало быть, великая слава в случае победы надо мной причитается, или же, как не раз бывало, позор несмываемый... если побью тебя!
Змей надолго задумался всеми семьюстами шестьюдесятью двумя головами.
А затем змеиные головы начали выяснять между собой отношения. Каждой голове хотелось великой славы, каждая хотела быть главной змеиной головой!
Шум и писк стоял на всю округу. 762 змеиные пасти изрыгали огонь и клубы серого дыму, головы кусались и заглатывали друг дружку целиком, топтали врагов ногами и били крыльями!..
Очень скоро со Змеем было покончено.

Домысел II.

- Перерыв? — удивился Змей. — Да на что же нужен перерыв?
- На обед, — объяснил богатырь Степан.
- Дело, — согласился Змей.
Каждая из Змеиных голов отщипнула по зелёному листочку и начала тщательно пережёвывать.
А вскоре чудовище просто лопнуло от обжорства, потому что при семистах шестидесяти двух головах брюхо-то было одно!

Домысел III.

- Перерыв? — удивился Змей. — Да на что же нужен перерыв?
- Чтобы на тебя полюбоваться! — объяснил богатырь Степан.
Он показал на змея пальцем, схватился за животик и едва не повалился на землю от смеха:
- Ой, мама! Ха-ха-ха! Ой, урод, ну, страхолюдина! На себя посмотри, пенёк с опятами!
Змей о семистах шестидесяти двух головах не вынес позора и насмешек и… от стыда провалился сквозь землю.

Домысел IV.

- Перерыв? — удивился Змей. — Да на что же нужен перерыв?
- Головы твои пересчитаем, как следует, — объяснил богатырь Степан. — Для потомков точная цифра необходима, для истории!
Занялись богатырь со Змеем научными подсчётами. Да так им это дело понравилось, так увлеклись задачкой бывшие супротивники, что ничем не оторвать!
А семьсот шестьдесят две головы, соединенные вместе, стали прообразом современного компьютера.
 

УТЕХА

Скачет как-то славный богатырь Трофим чистым полем, а навстречу ему – простолюдин.
Остановил Трофим верного коня, спешился и с добрым словом к прохожему обратился:
- Предадимся-ка, мы с тобой, детина, от неча делать богатырской утехе: силушкой померимся!
- Гоже ли славному богатырю со всяким встречным-поперечным на кулаках биться?! – возразил, было, крестьянин.
Да славный Трофим и слушать не стал, уже шелом с головы сбросил, от меча, кольчуги освободился.
Землепашец же аккуратно положил заплечный мешок на траву, поплевал на ладони…
Так и сошлись богатырь с простолюдином в честном поединке. Уж прохожий от души и накостылял богатырю как следует!
И то, не след благородному человеку вожжаться с кем ни попадя!
 

СУПОСТАТ

Отважного богатыря Трофима в наших краях ещё многие помнят. Бывало, скачет Трофим чистым полем, конь под ним ноздрёй сопит, земля во всей округе дрожит, шишки с ёлок осыпаются. Загляденье!
А уж про смертный бой Трофима со Змеем и подавно все на свете знают!
Стало быть, столкнулись однажды эти двое на узкой тропинке. Змей от неожиданности опешил слегка, хотел тут же в кусты юркнуть, да богатырь Трофим палицу кованую схватил и ну Горыныча по бокам охаживать!
- У, вражина! — страшным голосом кричит. — Попался же ты мне, супостат!
Трёхглавый Змей в ответ только и пыхнул тоненькой струйкой огня, облачко дыма пустил да и вежливо говорит:
- Какая приятная встреча, ох!.. Ох!.. От такого красавчика... Уй!.. От героя писаного и пострадать... Ох!.. Не обидно! Костьми лягу, если потребуется!..
Трофим же мутузит змеиного выкормыша почём зря, одну атаку удачно провёл, другую. Глядь — уже и с фланга заходит, конём противника в лепёшку затоптать норовит!
Змей в ответ охнет под новым могучим ударом да всё приятные комплименты раздаёт:
- Славно приложил, ах, славно! Вы, я чувствую, выдающийся мастер фехтования на дубинах! Гросс - ох! - мейстер! Вот это попадание!
Богатырь Трофим от змеиных похвал в раж вошёл. Молотит и молотит палицей, устали не зная, да всё по головам, по головам, по головам! Звон стоит по всей округе, будто черти кочергами по чугунному котлу без малейшей передышки застучали.
В который уж раз размахнулся богатырь своим верным оружием да между прочим интересуется, отчего же змеевы головы так звенят и гудят. Не пустые же они!
- Пустые-то не пустые, — охотно взялся за разъяснения изрядно к тому времени поколоченный Змей. — Когда первая из моих голов на себя богатырский удар принимает, вторая стратегический план на будущее строит! Третья же тем временем за нашим с вами поединком, достойнейший господин Трофим, как бы со стороны наблюдает…
Отважный богатырь Трофим, услышав такое, вдарил, что было сил, по третьей змеиной голове, едва в блин её не превратил, добавил по второй, а заодно уж и по первой.
Битый Змей крякнул и как бы от лица третьей своей головы продолжал:
- Презабавное, скажу я вам, зрелище — наша смертельная битва! Назидательное, — я бы добавил, — поучительное! Даже жалко, что героизма вашего беспримерного никто, кроме меня, разумеется, не видит!
Трофим задумался, что было сил палицей махнул — и змеевы слова медным гулом разнеслись по всем городам и весям. Ясное дело, тут народ со всех сторон валом повалил: любопытно же своим глазком взглянуть, как Трофим Горыныча дубасит! По головам, по головам его поганым!
Собрался честной люд, свистит, улюлюкает, от души за своего болеет, подбадривает, шапки в воздух полетели:
— Вломи ему, Троша! — кричат. — Вложи супостату по первое число! Приголубь стервеца!
Да Трофим-то и рад стараться! Ему такая работёнка не в тягость: кованая палица от ударов раскалилась докрасна, на Змее уже и живого места не разглядеть!
- Ну как?! — спустя время вежливо осведомился богатырь у гада. — Теперь-то всё ли ладно?
- Афиши! — едва слышно зашептал вдруг трёхглавый Змей. — Афиши нужны, яркие и красочные афиши! В газетах пускай о нашем бое пропишут! И билеты! Главное, чтобы не за «так» глазели! Назначьте, богатырь, цену за билеты! И чтоб по справедливости! Не продешевить бы!
Едва сказал так Змей, золото со всех сторон со звоном потекло прямёхонько в богатырский глубокий карман. И с каждым новым ударом палицы золотая река сама собой делалась всё шире и полноводнее!
Право слово, да кто же пожалеет последней копеечки, только чтобы такое увидать! Не чугунным гулом от пустых змеиных голов, золотым и серебряным звоном чеканных монет переполнилась скоро округа!
Лупит богатырь Горыныча, лупит и лупит без устали, не ленится. Змей уже головы едва держит, но прохрипел всё же:
- Почтенная публика! Внимание! Объявляется последний, решающий удар! Прямо сейчас, немедленно, на ваших глазах, как и обещал, прибьёт гада наш Трофим!..
Богатырь с готовностью, было, размахнулся, чтобы дело завершить, да опешил вдруг и призадумался. По сторонам огляделся, толпы зевак взглядом обвёл, на поверженном супостате глаз остановил. Тот же только что не размазан по сырой земле лежит, чешуйчатым хвостом едва-едва виляет.
Охнул отважный Трофим. Разом понял он, какую подлую гадость, какую грязную свинью едва не подложил ему коварный Змей.
- Врёшь, подлюга! — громовым голосом гаркнул богатырь. — Рано, рано ты конец свой бесславный объявил! Тебе, стало быть, капут, а мне потом одному без всеобщего внимания жить дальше?!
- Мне, Горынычу, уже терять нечего, отважный витязь, — покорно подтвердил поверженный Змей.
- Горынычу нечего, а мне теперь очень даже есть чего! — возмутился Трофим, и как отрезал. Но после не выдержал и ещё добавил:
- Значит, я, как кому-то очень бы того хотелось, прибью тебя с концом, ага?! Народ сразу разойдётся — глазеть на что поинтереснее, не на меня, стало быть! Да я же ещё и постоянного доходу по твоей милости лишусь! Дудки, драгоценный!
Размахивать без устали палицей богатырь, понятное дело, не перестал, но уже с большой осторожностью действовал, чтобы Горыныча, на грех, лишний раз ненароком не зацепить. Зато окружили Змея по тайному богатырёву сигналу специальные людишки тёплой заботой и вниманием, чтобы, значит, с кормёжкой каких перебоев не случилось, маникюр с педикюром организовали и горячие успокаивающие ванны.
Так и пошло: Трофим дубиной размахивает, зеваки глотки дерут да шапками бросаются, деньги в богатырский карман сами текут, а Змей потихоньку жизненных сил набирается.
Времечко прошло, как следует зализал раны Горыныч, спину выпрямил, головы высоко задрал. Посвежел, похорошел, после и чешуёй масляно заблестел от хвоста до загривков. Вот ведь, гад прожорливый, на витамины да на витамины всё налегает, морковкой в бою хрустит!
Порядок, вроде, такой, как надо, только зеваки замечать стали, будто приустал, что ли, богатырь Трофим и дубиной своей кованой уж не понарошку ли размахивает?! Э, брат, шалишь, так дело не пойдёт! За потеху денежки плачены, да немалые!
- Кончай его, Троша! — заорали вдруг со всех сторон. — Вломи по первое число! От души приголубь стервеца!
- Слышите, господин Трофим! — неожиданно поддержал толпу и Змей. — Нехорошо как-то получается! Давайте-ка биться по-честному, без балды!
- Да я тебя, паразит! — размахнулся кованой палицей богатырь Трофим.
В ответ посвежевший, набравшийся сил и окрепший Змей тоже размахнулся лапой. И с одного удара прихлопнут отважного богатыря Трофима вместе с конём.
В наших краях многие знают и помнят про тот знаменитый поединок. Особенно змеёныши. Эти без конца любят рассказывать, как их добрый папаша избавил родину от супостата.

ПЕРЕПУТЬЕ

Отправился добрый молодец Спиря-Спиридон по белу свету счастья искать. Чуть от родного дома отъехал, глядь: перепутье, столбовая дорога во все стороны множеством троп и тропинок разбежалась. Какую и выбрать?
А возле обочины трухлявый пень стоит, и на пенёчке серенький чёрт устроился, ножками болтает.
Увидел чёрт всадника, взвился петушком, на землю скок – да и залился медовым голосом:
- Ах, славный витязь, не стану скрывать: ждёт тебя большая удача. Коль налево повернёшь — быть тебе царём! Поедешь прямо, да затем обогнёшь лесок – богатым будешь, ждут тебя там несметные сокровища! А коль жениться желаешь на красавице писаной, другим путём езжай, укажу как!
Остановил богатырь Спиридон сладкие бесовские речи, нахмурился:
- Что, нечистый, враз всё это никак нельзя?! И красавицу, и богатство?!.. И от короны царской при всём том я бы не отмахнулся!
Серенький чёрт притопнул копытом и даже зажмурился от удовольствия, будто сочной репы откусил:
- Можно, голубчик, всё кучей можно!
Хмыкнул богатырь, ус покрутил, слушает.
- И это всё, да окромя того много чего можно! — сладко причмокивая, продолжал чёрт. — Поезжай-ка, ты, касатик, аккурат по самой узёхонькой этой тропке, да не проморгай за болотцем свернуть вправо. Всё твоё и будет!
Добрый молодец Спиря-Спиридон тронул поводья и направил коня по самой узкой тропинке.
- Спервоначалу только, милок, ждёт тебя пустяшная неприятность! — вслед ему чёрт кричит. — Но после!.. После всё без обману!
- А! Хоть бы и отдубасят чуток, к примеру! — беспечно махнул рукой богатырь. — Наше дело геройское, без битья яйца не съешь! Кабы только сбылось всё!
- Сбудется, к-хе, к-хе! — чёрт помахал Спиридону вслед волосатой ручонкой. — Сделаем, как обещано!
Пришпорил Спиря коня, и тот мигом домчал молодца к болоту. 
Тут-то и выскочили со всех сторон разбойники, повалили Спиридона на сырую землю и ну дрекольём по спине да по бокам обхаживать!
Отметелили богатыря. А после кто их видел? Лежит Спиридон на зелёной травушке – едва жив, тяжело вздыхает. 
Вдруг серенький чёрт ровно из-под земли выскочил, радостный такой, молодца тормошит:
- Вставай, голубчик, неприятности позади! Счастье своё упустишь!
- Какое счастье? Какое счастье?! — богатырь в ответ стонет. — Очухаться бы! 
- Жениться пора! — не унимается чёрт. — Невеста заждалась! Да и корону царскую примерить следует!
- Ой, косточки мои бедные! — Спиридон ему в ответ. — Какая корона, какая невеста?!.. Ничего мне теперь не надо!.. О-о-ох!..
Серенький чёрт понимающе затряс козлиной бородой, сочувственно вздохнул:
- Как знаешь, касатик! Отдыхай! Не надо – так не надо! Без тебя жили – и дальше проживём! Чтобы всё счастье враз получить – много и других дураков найдётся!
Сказал так серый чёрт, хвостом вильнул, копытцем стукнул, а после прыг – и уж снова сидит себе на трухлявом пеньке у перепутья множества дорог и ножками болтает.
 

ПОЛЕЗНОЕ  СВОЙСТВО

Однажды к тайному логову трёхглавого дракона подъехал отважный рыцарь.
- Мир! Дружба! — ещё издалека предупредил Змея наездник. – Бить не буду! 
- С чего бы это? удивилось чудовище.
- Любезность — за любезность, — деловито объяснил рыцарь, спешиваясь. — Хотелось бы несколько повысить боевую мощь! Господин дракон, научите, как в бою пыхнуть на врага огнём?
- Входите, сир! 
Трёхглавый Змей любезно пригласил рыцаря в тёмную пещеру, выставил блюдо с нехитрыми закусками, наполнил вином два серебряных кубка.
Выпили до дна.
- Итак, весьма полезное свойство: уметь в бою пыхнуть огнём! — напомнил отважный рыцарь о цели своего визита.
- Какие пустяки! — дракон вновь наполнил кубки. — Выпьем ещё, дружище!
- Отличное вино! — нетерпеливо перебил Змея рыцарь. — Но я пришёл не за этим!
Дракон задумчиво кивнул.

- Именно за этим… Волшебный напиток! Вся сила — в нём, действует безотказно! — сладко причмокнул он губами. — Уже к утру у вас отрастут две новых головы и длинный чешуйчатый хвост… И, само собой, станете кашлять огнём с густым чёрным дымом!

ДВА РЫЦАРЯ

Отважный рыцарь барон фон Глюпп решил прославить своё имя победой над драконом. Он втиснулся в железные доспехи, влез на боевого коня и поскакал в чистое поле.
Прямо за оврагом, словно дожидаясь барона, дремал большой трёхглавый Змей. Дракон сладко посапывал, причмокивал губами и даже негромко храпел одной пастью.
- Эй, ты, чудовище! — громовым голосом вскричал рыцарь. — Вставай на бой! Это я, фон Глюпп!
Дракон, не поднимая голов, приоткрыл один глаз и протяжно зевнул.
- Вам бы всем только драться да драться... ы-ы-ы... — прошамкал он. — Что за народ!
Дракон ещё разок обидно зевнул, закрыл глаза и глубоко погрузился в приятную дрёму.
Отважный барон фон Глюпп выхватил тяжёлый двуручный меч и бросился на сонного дракона. Меч со звоном отскочил от драконьей чешуи, яркие искры разлетелись во все стороны. Дракон же лениво повернулся на другой бок.
- Ах, ты вот как! — в ярости взревел рыцарь. — Получи же, гадкий монстр!
С этими словами отважный барон фон Глюпп метнул длинное кованое копьё в противнейшую из драконовых морд.
Копьё попало дракону в самую левую из шести ноздрей.
Дракон вдруг поднял одну голову, отчаянно замотал ею... А затем чихнул так звонко и оглушительно, что этим чихом барона фон Глюппа подхватило вместе с копьём и забросило далеко-далеко, кажется в славянские земли.
- Ух, ты, гад! — узнав о таком прискорбном случае, воскликнул другой рыцарь, барон фон Тупп.

Отважный барон фон Тупп немедленно решил прославить своё имя победой над драконом. Он втиснулся в железные доспехи, влез на боевого коня и поскакал в чистое поле, за овраг.

[назад]

Хотите чтобы информация о ваших произведениях появилась в нашем каталоге, пишите к нам на почту zharptiza (a) rambler.ru ("а" в скобках меняем на @) или в гостевую книгу.

Внимание! Все литературные произведения, находящиеся на сайте, защищены Российским законодательством об авторском праве.